Мы решили воспользоваться шансом и задать самые волнующие вопросы о...
....том, как совмещать деятельность онкомаммолога и пластического хирурга и в каких случаях лучше не делать операцию, а также узнали пять вещей, которые женщинам можно, а в некоторых случаях — нужно, с точки зрения пластического хирурга.
За что чаще всего благодарят пациенты?
— Чаще всего я слышу благодарности за то, что люди наконец-то начинают воспринимать себя полноценными и уверенными.
Пациентки, которые обращаются ко мне, лишаются комплексов и становятся раскрепощеннее. Каждая девушка делает операцию на груди не для мужчины, не для работы и не для окружающих. Она делает это для себя: для того, чтобы спокойно раздеться в ванной и не выключать свет, когда занимается любовью с мужчиной.
Операция на груди избавляет от комплексов интимного характера: девушка ощущает свою сексуальность, полноценную женственность. Операции на лице не столько убирают какую-то асексуальность, как социальные комплексы. Человек думает, что у него некрасивый нос или пропорции лица. Именно социальные комплексы не позволяют правильно общаться, подниматься по карьерной лестнице, получать награды и успехи, устраивать личную жизнь.
Кто вы в первую очередь: онколог или пластический хирург?
— Я не выбираю между двумя своими квалификациями — онкохирурга и пластического хирурга: бывших офицеров, как и онкологов, не бывает. Я все так же переживаю за здоровье женщин. Мне все так же больно, что наше государство выделяет так мало времени и внимания обнаружению, диагностике и лечению рака молочной железы. На каждой социальной встрече я стараюсь акцентировать внимание на этой проблеме.
Я не оперирую рак постоянно, но остаюсь онкохирургом и маммологом. Каждый день выполняю маммологическую и онкохирургическую работу: пациенткам, которые приходят с эстетическими запросами, я провожу всесторонний осмотр и диагностику. Так я исключаю какие-либо онкологические или доброкачественные заболевания молочных желез и назначаю профилактику.
Большое счастье и лишать женщин каких-то комплексов, и помогать им бороться с недугом. И, как бы высокопарно не звучало, дарить жизнь. Счастливую и здоровую.
5 вещей, которые, с вашей точки зрения, нужно пересмотреть женщинам в отношении себя.
— Первая — это научиться правильно воспринимать мужчин. В мире их много хороших — просто вы еще не встретились.
Настоящему мужчине будет плевать, одинакового ли размера ваши молочные железы. Заморачиваться по поводу деталей не стоит: многие мужчины даже после того, как женщины проводят операции, не усиливают свой интерес в сексуальной жизни, если они 10 лет не разговаривали. Это вторая.
Третья — если в отношениях криз, то никакая идеальная и симметричная грудь их не спасет. Эстетическая хирургия — это не семейная психотерапия, а самовосприятие и борьба с комплексами. Отношения не возникают просто так, над ними надо работать.
Я выступаю за то, чтобы женщина пересмотрела свое отношение к полноте как таковой. Многим кажется, что если на животике появился лишний килограмм, то жизнь им больше не мила. Плюс-минус килограмм — это только шарм и обаяние, а не что-то ужасное. Есть множество женщин, у которых есть не один и не два, а семь-восемь лишних килограмм, но они настолько обаятельны и так привлекают к себе мужское внимание, что многим точеным красавицам-моделям до них еще расти и расти. Это четыре.
Пятая — не забывайте, что самое главное в жизни — это любовь. Если у вас есть любовь, то все остальное придет: и желание заводить будильник на 5:30, и силы покорять этот мир.
Без чего вы — не вы?
— Я бы не состоялся как ведущий хирург без своей любимой жены. Именно благодаря тому, что у меня есть моя Ира, украинки записываются на прием к хирургу Андрею Якобчуку. Она безапелляционно и бескомпромиссно в меня верит. И эта вера дает мне крылья, благодаря которым я могу взлететь на любую вершину.
Кому вы отказываете в операции?
— В первую очередь это люди с идеальными пропорциями: например, если приходит девушка с красивой грудью второго размера. Я скажу, что оперировать не буду: у нее идеальная грудь, пропорциональная росту и телу. Кощунственно ее увеличивать, мотивируясь только деньгами.
Я отказываю пациентам с синдромом дисморфофобии: когда людей вообще ничего не устраивает в их внешности. Они хотят все менять постоянно, делать кучу операций за один раз, выстроить систему, чтобы приходить каждые полгода на операцию.
Еще я не работаю с беспардонным хамами и высокомерными людьми. Несколько раз в моей практике встречались люди, которые вели себя непозволительно, смотрели на меня свысока, ставили какие-то директивы и задачи. Хочется верить, что добрых, благородных и светлых людей больше, чем вышеописанных. Поэтому я, претендуя на звание честного человека, хочу, чтобы у меня были такие же приятные пациенты.
Какой случай запомнился больше всего?
— Часто кардинальное изменение жизни пациента — это закономерность результата оперативных вмешательств врача. Многие девочки со слезами на глазах говорили, что именно поднятие самооценки принесло новое дыхание в семейные отношения или брак. Были такие, которые с подросткового возраста комплексовали по поводу своей внешности, а операции приносили избавление от этих проблем. Девчонки просто преображались: новый вид придавал им уверенность и даже менял характер.
Конечно, эстетика — это важно, но куда более значимо, когда пациенты излечиваются от рака: ты вырываешь людей из лап самого худшего, что может быть. Благодарность за спасенную жизнь — самая сильная эмоция. Она дает мне внутренние силы идти дальше даже после сложных случаев.
— Какое ваше заветное желание?
— У меня есть одно единственное желание: я хочу, чтобы мы раз и навсегда забыли слово "рак". Это произойдет, только если мы будем все вместе бороться. А себе лично я хочу пожелать через много-много лет танцевать с супругой в нью-йоркском отеле "Плаза" на свадьбе наших внуков.
Ти ще не читаєш наш Telegram? А даремно! Підписуйся
Джерело: obozrevatel.com
